Правда и ложь о гибели Сергея Есенина - Гибель Есенина - О Есенине - Стихи Есенина - Портал стихи Есенина
Среда, 07.12.2016, 11:37

Cтихи Есенина

Главная | Регистрация | Вход Приветствую Вас Гость | RSS
Меню сайта
Категории раздела
Автобиография Есенина [4]
Биография Есенина [7]
Жизнь Есенина [1]
Гибель Есенина [2]
Дети Есенина [5]
События [1]
Воспоминания Есенина [1]
Окружение Есенина [3]
Любовь Есенина [18]
Главная » Статьи » О Есенине » Гибель Есенина

Правда и ложь о гибели Сергея Есенина

В смерти Сергея Есенина много загадочного. Петербургский писатель В.И.Кузнецов, получив доступ к архивам КГБ и изучив их, пришел к выводу: Есенина убили.

СЕКРЕТНЫЙ МИЛИЦИОНЕР

28 декабря 1925 г. дежурный по Ленинградской губернской милиции (ЛГМ), старший делопроизводитель Петр Викентьевич Купец (1890 г.р.) записал в "Сводке о происшествиях": "На территории 2-го отделения милиции, в гостинице "Интернационал", покончил жизнь самоубийством через повешение гражданин Десенин Сергей, 30 лет. Труп направлен в больницу им. профессора Нечаева".

Литовец Купец, бывший чертежник и член Чебоксарского уездного исполкома, вряд ли когда слышал о поэте и, конечно же, исказил его фамилию. Ему, два года назад прибывшему в Петроград "на ловлю счастья и чинов", была глубоко безразлична трагедия русской литературы.

Так были впервые вписаны официальные лживые строки в историю гибели великого русского поэта.

Следующую лживую запись сделал участковый надзиратель 2-го отделения ЛГМ Николай Михайлович Горбов (1885 г.р.) составивший 28 декабря протокол обнаружения в 5-м номере "Англетера" тела Сергея Есенина. Этот сохранившийся документ подлинный, но подлый - о нем много спорили исследователи. Бумага сочинена крайне неквалифицированно и небрежно. Прежде чем мы это докажем, обратимся к личности милиционера Горбова (наконец-то найдены его "дело", протоколы собраний 2-го отделения ЛГМ и другие материалы).

Н.М.Горбов, уроженец Твери, с 1905 г. работал наборщиком в типографии "Печатного Двора" Петербурга; в 1920-м полгода воевал под Варшавой, затем по направлению партийной организации служил в милиции. Здесь-то и началась его тайная карьера...

В 1926 г., заполняя анкету всероссийской переписи членов РКП(б), Горбов указал: "1920-1924. - Петрокоммуна. - Ленинград. - Экспедитор. - По назначению". Врал хитрый тверской мужичок. Такого заведения не существовало. Лгал он - согласно секретной инструкции, запрещавшей открыто указывать действительное место службы: Активно-Секретное Отделение (АСО) уголовного розыска Административного отдела Ленинградского губисполкома (АОЛГИ). Обнаружен документ, доказывающий, что Горбов был направлен в АСО УГРО 2 октября 1922 г. Чем он там занимался до 1925 г. - пока неизвестно...

У многих сотрудников АСО УГРО (начальник Г.А.Гольцикер) билось под милицейской шинелькой чекистское сердце. Архивные материалы убеждают: многие стражи советской законности жили вместе с работниками ГПУ в одном общежитии на улице Комиссаровской (бывшей Гороховой) и имели одновременно двух хозяев - начальника ленинградских "кожаных курток" Мессинга и губернского руководителя милиции Егорова. Например, таким агентом УГРО с "двойным дном" был Дмитрий Михайлович Тейтель (1899 г.р.), кстати, проживавший в "Англетере" в декабре 1925 г.

Среди сослуживцев Н.М.Горбов отличался скрытностью характера и склонностью к демагогии. Партийный секретарь 2-го отделения ЛГМ Павел Силин дал 11 апреля 1927 г. под грифом "Совершенно секретно" следующую аттестацию Горбову: " ...выбыл из партии (по его словам) якобы механически, по прибытию с фронта. Выпивает, но на службе пьяным не появлялся (...) Работает в качестве председателя ячейки культсмычки, активности не проявил (...) В выполнении партобязанностей всегда старается найти какую-либо причину своей неисправности (...) Тов.Горбов имеет свой собственный дом в 2 квартиры и, по непроверенным слухам, якобы где-то еще два дома. Как партиец себя в работе общественно-политической не показал, имеется мещанско-обывательский (тон)".

Добавим: "протоколист" тайно и явно близко общался с людьми из круга ленинградской "новой оппозиции"; 15 ноября 1927 г. на собрании коммунистов 2-го отделения ЛГМ выступил против исключения Троцкого и Зиновьева из партии, правда, вскоре обрел "классовое чутье" и раскаялся. Через два года троцкисты ему это отступничество припомнят...

В 1929-м, когда Троцкого вышлют из СССР, его сторонники побегут с теплых насиженных мест и будут заметать следы своих грязных закулисных дел и устранять "лишних свидетелей". Вспомнят и о Горбове, который, очевидно, "слишком много знал". В сентябре 1929-го упрячут в тюрьму, как и бывшего коменданта "Англетера", сотрудника ГПУ В.М.Назарова.

Горбова осудят по пустячному поводу (несколько случаев покупки продуктов по заниженным ценам у знакомых торговцев-кооператоров). Отбывая наказание в 1-й ленинградской трудовой колонии, он помалкивал, но, выйдя на свободу, проговорился, добиваясь восстановления в партии: "Все мое обвинение, - писал он в 1930 г., - по статье 117, часть 1, я считаю, было сделано за то, что я позволил себе критиковать некрасивые поступки бывшего начальника милиции Егорова и бывшего секретаря Ленинградского Совета Леонова" (публикуется впервые). Ключевое признание для раскрытия тайны убийства Есенина!

Выражение "некрасивые поступки" не обязательно связывать с декабрьской трагедией в "Англетере", однако, на наш взгляд, эти слова нужно понимать и как давление "сверху" на послушного участкового надзирателя. Ослушаться первого милиционера в губернии Герасима Степановича Егорова Н.М.Горбов не мог, как и не подчиниться Ивану Леонтьевичу Леонову, деятелю еще более всемогущему, как мы выяснили, начальнику секретно-оперативной части ленинградского ГПУ, заместителю главы местного тайного ведомства. - Вот, оказывается, в какое кровавое логово вели нити кровавого преступления в "Англетере". Согласитесь, одного этого факта достаточно (имеются и другие документальные аргументы), чтобы не заниматься анализом наспех состряпанного Горбовым фальшивого протокола. На крови он строил свои домики:

Сегодня появилась возможность доказать лживость и другого "документа" - так называемого "московского" акта судмедэкспертизы о вскрытии в Обуховской больнице тела поэта. Акт этот приписывают доктору А.Г.Гиляревскому (1855-1931), но вряд ли он имел к нему отношение, так как по форме, стандарту и стилю подделка не выдерживает критики Автором этих строк найдены четыре (!) подлинные "амбарные" книги: "Протоколы вскрытий мертвых тел. Судебный эксперт Гиляревский А.Г." (1 января 1926 г. - 26 апреля 1928 г.). Жаль, конечно, что нет декабрьских, 1925 г., материалов, но и обнаруженных, более поздних, достаточно, чтобы поймать фальсификаторов за руку.

"Московский" липовый акт публиковался неоднократно, и говорить о нем нет смысла.

6 января 1926 г. А.Г.Гиляревский производил вскрытие покончившего самоповешением Виктора Витенберга. На подлиннике акта имеются все необходимые атрибуты такого рода документа (порядковый номер, дата, номер отделения милиции, номер протокола о смерти и проч.); строго по пунктам произведен наружный и внутренний осмотр трупа (26 позиций), приводится"Мнение" врача, есть подписи понятых и т.д. Сравнение акта-оригинала с безграмотной фальшивкой неопровержимо доказывает: заметавшие таким образом следы злодеяния преступники еще раз выдали себя.

ПОЭТ НЕ ЖИЛ В "АНГЛЕТЕРЕ"

Как же так, спросит сведущий читатель, ведь к Сергею Есенину четыре дня (24-27 декабря 1925 г.) приходили в гости друзья-литераторы, пили чай, спорили, были очевидцы драмы, они поведали о ней в своих воспоминаниях, наконец, осталось предсмертное есенинское "До свиданья, друг мой, до свиданья..." Не заблуждается ли автор настоящего документального очерка?..

Заблуждаются те, кто доверчиво верил 70 лет укрывателям преступления, истинные физиономии которых становятся известны только сегодня. Знакомцы Сергея Есенина, сексоты ГПУ Вольф Эрлих, Лазарь Берман и другие лезли из кожи вон, чтобы доказать миф: жил поэт в "Англетере". Об этом настойчиво трубили продажные газеты, сочинялись фальшивые воспоминания, произносились речи на похоронных церемониях...

Наконец-то после долгих поисков найдены списки жильцов "Англетера" (это контрольно-финансовые отчеты гостиницы, составлявшиеся два раза в бюджетном году). Имя поэта должно значиться в списке постояльцев, представленном фининспектору в апреле 1926 г. Нет его! Нет также и приятельствовавшего с Есениным московского журналиста Георгия Устинова и его жены (?) Елизаветы Алексеевны. Оплошность коммунальных работников? - Нисколько. Убийцы, наоборот, были заинтересованы показать фамилию Есенина в журнале, но просчитались, забыв фальсифицировать документы после трагедии. Любопытно, - в списке вообще отсутствует 5-й "есенинский" номер; в 4-м наличествует дворник "дядя Вася", Василий Павлович Спицин, первый вестник беды, позвонивший 27 декабря 1925 г. в квартиру коменданта "Англетера" В.М.Назарова. Фигурируют портной Самуил Серман, парикмахер Александр Кубарев, сапожник Густав Ильвер и другие возможные соседи поэта. Но, повторяем, имя Есенина отсутствует!

В списке жильцов "Англетера" за октябрь 1926 г., то есть когда есенинская история позабылась, интересующая нас комната значится под № 5/6 и следуют пометки: "Под жилье не годится" - созданные ранее декорации как бы размонтируются, становится еще более очевидным наспех организованный в 5-м номере кровавый спектакль.

В апрельском списке (1926 г.) нет и намека на проживание в гостинице четы Устиновых, что лишь усиливает достоверность нашей версии. Об этой странной паре надо сказать отдельно.

...Георгий Феофанович Устинов (1888-1932) родился в лесной глуши "Бурлуковская дача" Балахнинского уезда Нижегородской губернии. Рос разболтанным, непокладистым босяком-безбожником, напоминающим Челкаша М.Горького; в 1905-м участвовал в революционной смуте в Сормово и в других политических событиях. Публицист - довольно настырный и вульгарный, автор дифирамбической брошюрки о Троцком, многих крикливых литературно-критических статей, в одной из которых называл Сергея Есенина "психобандитом". Сотрудник "Правды" и других партийных изданий, наезжая в Ленинград, печатался в здешней "Красной газете". Публицистические занятия Устинова - внешняя сторона его жизни, внутреннюю мы знаем плохо, и, хотя у нас нет в руках нужных документов (их до сих пор прячут), можно с большой долей уверенности сказать - он был весьма крупной фигурой в ЧК-ГПУ с ориентацией на ведомство Троцкого.

Имя Устинова стоит под статьей-воспоминанием о Есенине 29 декабря 1925 г. в "Красной газете" - публикацией, в которой содержались грязные измышления над еще открытым гробом поэта. Автор ополчался на русских патриотов, хаял "идиота-царя", называл Есенина алкоголиком и осуждал его за отход от идеалов революции (любопытно: хорошо знавшая Устинова ленинградская мемуаристка Нина Гарина-Гарфильд пишет о нем, как о беспробудном пьянице). Статья вздорная, пошлая, но самое интересное не в ее содержании. Тщательный фактический и стилистический анализ показал: статью сочинил не Устинов, а его мнимая жена "Елизавета Алексеевна". Здесь мы приступаем к разгадке одной из самых больших тайн гибели Есенина. Понадобилось много времени, нервов и сопоставительного документального материала, чтобы развеять 70-летний туман. Достоверно выяснилось: под фамилией "Устинова" действовала ответственный секретарь вечерней "Красной газеты" Анна Яковлевна Рубинштейн. Она-то и сочиняла за "супруга" лживые статьи и обеспечивала вместе с другими (Вольф Эрлих, Лазарь Берман) практическое прикрытие преступления в "Англетере".

Вначале коротко расскажем, как ее удалось разоблачить, а затем дадим эскиз портрета этого черта в юбке.

В октябрьском списке жильцов "Англетера" за 1924 г. в 114-й квартире значится Елизавета Алексеевна Рубинштейн; в примечании сказано, что она владеет магазином москательных товаров по ул. Садовой, 83. "Отправимся" (легко сказать) по указанному адресу, т.е. разыщем соответствующую домовую книгу. Да, есть такой магазин, но владелицей его является почему-то уже не Елизавета Алексеевна, а... Надежда Николаевна Рубинштейн. Такой конспирации удивляться не следует, она пользовалась, в зависимости от ситуации, разными именами и отчествами (еврейское "Рубинштейн" распространено так же, как русское "Иванов"). Нами разысканы корешки патентов на тот же магазин, на них она фигурирует в качестве... Елизаветы Александровны Рубинштейн (поименован и ее действительный муж Борис Вениаминович). Но, может быть, это не тот "товарищ"? Никакой ошибки: в 1926 г. хозяйкой прачечной по ул. Некрасова, 30, как гласит архивный документ, была Устинова Анна Яковлевна (возможно допустить, что между нею, ответственным секретарем "Красной газеты", и печатавшимся здесь московским журналистом Г.Ф.Устиновым, некоторое время была интимная связь).

Сегодня нам известен весь жизненный путь "пламенной революционерки" - от рождения в 1892 г. в Ревеле до ее расстрела в 1927 г. в Соловках за активную террористическую деятельность (по отрывочным сведениям, причастна к организации убийства С.М.Кирова).

Вот главные вехи "пламенного" пути интриганки: 1917 г.: член Военно-революционного комитета РКП(б); 1918-й: редактор газеты III Армии "Красный набат" (командующий Армией Р.И.Берзин, в недавнем прошлом организатор ликвидации Ставки Николая II в Могилеве); 1919-1922 гг.: Петроград - член Военного Комиссариата, отв. Секретарь Агитотдела Губкома РКП(б). - Комиссарша высокого полета. Диктаторша в редакции "Красной газеты", сотрудников которой Корней Чуковский называл "с дрянью в душе".

Архив Федеральной службы безопасности уклонился дать о негодяйке какие-либо конкретные сведения, но окольными путями удалось многое выяснить: предстает истеричная дамочка (ее отец кончил свои дни в богадельне для психбольных), ревнительница мировой революции троцкистского типа - увы, до тошноты узнаваемая фигура крайне леворадикального толка.

СЕКСОТ ГПУ ЭРЛИХ

Профессиональные есениноведы знают: бездарный стихотворец Вольф Иосифович Эрлих (1902-1937) - "Вовочка", как его называл доверчивый Есенин, - тайный сотрудник ГПУ, бдитель литературно-партийной идеологии в Ленинграде. Он больше всех старался уверить советских обывателей, что Есенин четыре дня жил в "Англетере", он "назначал" гостей поэта, сопровождал его тело в Москву, тайно оформлял "Свидетельство о смерти", воровски забирал вещи и одежду покойного из Обуховской больницы и совершал другие манипуляции для сокрытия преступления. До последних лет вокруг Эрлиха создавался ореол ближайшего друга Есенина и значительного поэта (на его родине, в Ульяновске, даже был открыт музей его имени, который лишь недавно благоразумно и тихо закрыли).

Секретное сотрудничество Эрлиха с ГПУ теперь доказано (архив ФСБ по этому поводу помалкивает). Найдено "личное дело" сексота, которое свидетельствует о его работе в ЧК с 1920 г. в Казани, где он учился в университете. В 1921 г. после переезда в Петроград он жил в доме № 12 по Вознесенскому проспекту, принадлежавшему ведомству Дзержинского (тогдашний адрес "Англетера": Вознесенский проспект, 10). Еще одно - новейшее доказательство дружбы Эрлиха с "кожаными куртками": в 1932 г. ему давал рекомендацию в партию секретарь секретно-оперативной части ГПУ М.Никольский, пестовавший "Вовочку" с 1920 г.

...В 1930 г. Эрлих сообщал матери: "...живу замечательно. Две комнаты с передней, а я один. Сам к себе в гости хожу. Шик!" (адрес этого шика: ул. Литераторов, 19, кв. 13). Сергею Есенину советская власть не захотела дать плохонького угла, а к таким, как "Вова", радела классовою лаской. За связь с троцкистами, сотрудничавшими с иностранными разведками (подтверждается конкретными фактами), расстрелян в 1937 г.

О смерти Есенина Эрлих не промолвил ни словечка вплоть до выхода сборника воспоминаний о поэте (1926 г.), где напечатана насквозь лживая и пошлая статейка сексота. В 1930-м, после изгнания Троцкого из СССР, спешно сочинил "мемуары" "Право на песнь", в которых повторил свои клеветнические измышления.

Стихослагательство Эрлиха отличается "интернациональной" идеологией ("Мой дом - весь мир, отец мой - Ленин..."), ненавистью к русской культуре (о Некрасове: "Плешивый поэт и плешивая муза..."), пренебрежением к национальным истокам ("Жил на свете Ванек (...) Пальцем двинуть не мог" и т.п.), открытым издевательством над чувством Родины ("...даже полевая мышь в азарте/Патриотическом сменила имя..."). Наиболее характерные черты "наследия" Эрлиха: патолого-кровавые медитации и склонность к описанию фактов из жизни собственной персоны. Для нас представляет интерес его стишок "Шпион с Марса" (1928 г.), в котором, на наш взгляд, лирический герой весьма похож на автора:
Подожду. А ремесло шпиона -
Вряд ли признанное ремесло...
Постою, пока сквозь гром и звоны
Можно различать значенье слов.
Но, когда последний человечий
Стон забьет дикарской брани взрыв,
Я войду, раскачивая плечи.
Щупальца в карманы заложив.

Так ли картинно входил Эрлих в пыточную, где убивали Есенина, или перед нами его очередная рифмованная фантазия - трудно сказать, но, согласитесь, стишок наводит на размышления...

Нравственное возмездие настигло В.И.Эрлиха 27 ноября 1937 г., когда его "пригласили на казнь" за связь с воинственно настроенными троцкистами, имевшими секретные контакты с японской разведкой (одного из членов группы востоковеда Н.А.Невского завербовал в г. Осака агент Симадзаки, другого - Б.А.Васильева - "опекала" сотрудница японского консульства в Москве госпожа Абэ). Конечно, Эрлих был всего лишь мелкой рыбешкой среди рвавшихся к власти хищных акул.

"ДО СВИДАНЬЯ..." И ... СВИНЬЯ

У наших оппонентов, считающих, что Сергей Есенин добровольно ушел из жизни, есть "козырной туз" во всей этой загадочной истории - они ссылаются на предсмертное стихотворение поэта "До свиданья, друг мой, до свиданья...", написанное кровью.

И опять всплывает имя Эрлиха, ему-де лично передал элегию Есенин, ему-де она посвящена и т.д. - Все это заведомая ложь. На наш взгляд, "До свиданья..." - такая же фальшивка, как и протокол милиционера Н.М.Горбова, и акт, приписываемый судмедэксперту А.Г.Гиляревскому. Представим доказательства.

Первое. Стихотворение, якобы написанное 27 декабря 1925 г., вовсе не датировано (так называемый автограф нам известен).

Второе. Послание передал в Пушкинский Дом в 1930 г. литератор-троцкист, бывший заместитель начальника Политуправления Ленинградского военного округа Георгий Горбачев, хорошо знавший всех причастных к "делу Есенина", вдохновитель удушения восставшего Кронштадта в 1921-м, инициатор расстрелов и пропагандист партийного террора в литературе.

Третье. О том, насколько формальна и небрежна была экспертиза (1992 г.) "До свиданья...", свидетельствует до сих пор тщательно скрываемый факт: над бурыми строчками стихотворения нарисована отрезанная голова... свиньи - весьма искусный рисуночек (мы его разглядывали в сильную лупу) - уши хрюшки тонированы вертикально, а морда - горизонтально. В ответ на наше разоблачение - скажут: полноте, то нечаянная клякса, которую поэт оставил в нервном возбуждении. Не верьте фарисеям. К кощунственному графическому "шедевру" годится в качестве комментария стишок Эрлиха "Свинья", в котором есть такие многозначительные строки:
Припомни, друг: святые именины
Твои справлять - отвык мой бедный век;
Подумай, друг: не только для свинины
И для расстрела создан человек.

Надеемся, ясно, про какие "святые именины" говорит насмешливо-кровожадный автор: Есенина убили в ночь под Рождество.

Четвертое. Стилистический анализ "До свиданья..." (ритмика, интонация, синтаксис, образный ряд и т.д.) убеждают: элегия - фальшивка. Она звучит слишком заданно погребально, в ней чужая, не есенинская музыка. К примеру, канцелярское "Предназначенное расставанье..." вовсе не в стиле лирика - подобного выражения вы не встретите в собрании его сочинений.

"До свидания..." требует независимой и всесторонней научной экспертизы.

НАЗНАЧЕННЫЕ ГОСТИ

В ответ на наши документальные аргументы слышим новые возражения. Позвольте, ведь гостями 5-го номера "Англетера" были друзья и знакомые Есенина, об этом не раз писали...

Кто писал? - Те же Эрлих, лже-Устиновы и еще некоторые. Остановимся на главных "очевидцах".

Поэт Николай Клюев о своем визите в гостиницу никогда и нигде не вспоминал. Он тогда жил в доме N 45 по ул. Герцена с художником-авангардистом Павлом Мансуровым, состряпавшим в 1972 г. на интересующую нас тему пошловатое письмецо, легко опровергаемое другими свидетельствами (дневник критика И.Оксенова и проч.). Комнатку больному и полунищему тогда Клюеву предоставил директор Лениздата Илья Ионович Ионов, который мог намекнуть постояльцу-приживалу, чтобы он помалкивал, иначе его выбросят на улицу. К тому же Клюев бедствовал и, кроме "благодетеля" Ионова, имел другого опекуна, управляющего домом по Герцена, 45, сотрудника ГПУ Ипполита Павловича Цкирию. А с ним играть в прятки было невозможно. Мало кто знает, что И.И.Ионов, одессит, в 1907 г. совершил тяжкое убийство и 11 лет отбывал каторгу, а И.П.Цкирия замешан в укрывательстве преступления в "Англетере".

Следующий "приглашенный" Эрлихом "гость" - литератор Сергей Александрович Семенов (1893 г.р.). Не только его ноги, но духа не было в "есенинском" 5-м номере. В недавно обнаруженной нами его собственноручной анкете читаем: "С марта 1925 г. по январь 1926 года находился в бессрочном отпуску...". И далее видно, что все это время он лечился от туберкулеза и других болезней в деревне, далеко от Ленинграда. Допускаем, что могли срочно вызвать в Ленинград, чтобы заметать преступление.

Некий журналист Дм. Ушаков писал в костромских изданиях о своем посещении стихи Есенина в "Англетере". Личность сего воспоминателя до сих пор не установлена (нечто вроде "поручика Киже"). По нашему мнению, этим юрким журналистом был не кто иной, как Алексей Алексеевич Ушаков, постоянно проживавший в 201-м номере "Англетера" и значившийся как "архитектор" (может, еще один "архитектор революции", как любил себя величать Троцкий). Любопытный дополнительный штришок: в доме ГПУ (ул. Комиссаровская 7/15, кв. 4) прислуживала некоему А.Ф.Арскому Варвара Алексеевна Ушакова, возможно, сестра "нашего" журналиста.

О так называемом пребывании других лиц в злосчастном 5-м номере не стоит говорить - это или сотрудники ГПУ (Г.Р.Колобов и др.), или совершенно случайные люди, имена которых Эрлих взял "напрокат".

Нам остается взглянуть на понятых, подписавших подлый протокол Н.М.Горбова, рассказать о мотивах убийства поэта и затронуть некоторые другие обязательные сюжеты. Об этом вы сможете прочитать в моей книге "Правда и ложь о гибели Сергея Есенина", которая сейчас готовится к печати в издательстве фирмы "Квадрат" (г. Воронеж).
    КЛЯТВА СЕРГЕЮ ЕСЕНИНУ

Сегодня день почти весенний,
Но горе омрачает нас:
Скажи нам всем, Сергей Есенин,
Как жизнь твоя оборвалась?
Ты был во всем Великороссом,
Не преклонил ты головы
Ни пред одним из тех прохвостов,
Что смяли честь твоей страны.
Ты слыл поэтом деревенским,
Россию, Русь боготворил.
Тебя убили по-злодейски,
Самоубийством объявив.
Твоя судьба постигла многих,
Гоненья многих обрекли
На смерть в застенках и острогах
Огэпэушенной земли.
Но Русский дух еще не сломлен!
Сергей! Ты в каждом будешь жить!
За кровь твою отплатят кровью!
За смерть мы смертью будем мстить!
Категория: Гибель Есенина | Добавил: Admin (25.12.2008)
Просмотров: 880 | Рейтинг: 5.0/2 |
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Наш опрос
Ваше любимое стихотворение Есенина о любви?
Всего ответов: 190
Мини-чат
200
Форма входа

Copyright Портал стихи Есенина © 2016
Хостинг от uCoz Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru